?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Мазурка (часть третья)

Начало здесь и здесь









Из Закупа, смоленского имения сестрицы Устиньи Карловны, Вильгельм шлёт весточку лицейскому приятелю Комовскому: " Комовский! чего ты хочешь от меня? быть правым... Хорошо, если это тебя утешает, будь прав. Даю тебе право называть меня сумасбродом и чем угодно ... Я не хотел тебе уже более писать в первом пылу: беру перо, чтоб доказать, что, если я не ужился с людьми, то не потому, что не хотел, но потому, что не умел... Желаю тебе, друг мой, во всем успехов и в свете, и в службе, и в счастии семейственном. Мои успехи кончились: волоса мои седеют на 26 году; надежды не льстят мне; радости были в моей жизни; но будут ли? Бог весть? -

Твой Вильгельм"






"Друг мой, Сергей Дмитриевич,

Твое милое письмо от 1 февраля меня очень обрадовало, хотя ты и больно журишь меня; хотя и называешь планы мои планами сумасбродной мечтательности. Ты их не знаешь, - итак не суди о том, чего не знаешь; самого меня ты помнишь только прежнего: я во многом, многом переменился. Но ссориться, любезный мой, за одно или два выражения слишком жестокие отнюдь не стану с тобой, потому что люблю тебя и вижу, что и ты принимаешь во мне нелицемерное участие.

Благодарю тебя от всей души за письмо твое и за дружеский совет служить в Москве при таком начальнике, каков К. Голицын. - Но comment faire? [ как? - фр.]  - Caput atro carbone notatum [ тяжела участь опозоренного - лат.] без связей, без всяких знакомств в Москве, без денег! Егор Антонович [Энгельгардт, директор лицея - прим.] писал ко мне и предложил мне другое место, которое конечно также трудно получить, но не невозможно.
Впрочем и твое письмо для меня может быть полезным: если не удастся, о чем Энгельгардт для меня старается, поеду на удачу в Москву: авось судьба перестанет меня преследовать! <...> Что говоришь ты мне о женитьбе, сильно, друг мой, на меня подействовало: верь, и мне наскучила бурная, дикая жизнь, которую вел доселе по необходимости. Тем более, что скажу тебе искренно - сердце мое не свободно и я любим - в первый раз - любим взаимно...

Обнимаю и целую тебя. Верный друг и товарищ твой  Вильгельм.  Село Закуп,
14 февраля 1823"








А что же друг Пушкин?

Александр Сергеевич, из кишинёвской ссылки, Гнедичу, 1822-й, июнь:
" ... Здесь у нас молдованно и тошно; ах, боже мой, что-то с ним делается - судьба его меня беспокоит до крайности - напишите мне об нем, если будете отвечать..."


И брату, из Кишинёва же, в эти же дни:
"... Что Вильгельм? есть ли о нем известия?... "


А неделей спустя оставит запись в дневнике:
"После обеда во сне видел Кюхельбекера.
1 июля день счастливый"


И опять Льву Сергеевичу, в январе 823-го:
"... Я ведь тебе писал, что Кюхельбекерно мне на чужой стороне. А где Кюхе<льбекер>?


И уже из Одессы:
" ...Что Кюхля?..."


" ... Что мой Кюхля, за которого я стражду, но всё люблю? говорят, его обстоятельства не хороши - чем не хороши?.." - из Михайловского...








Друг Дельвиг, весной 1823-го, из Петербурга: "... Ах, Кюхельбекер! Сколько перемен с тобою в два-три года... Не теряй надежду на счастие, только ищи его не в Петербурге, - искание тщетное; поезжай в Москву, и там, приведет бог, скоро увидимся <... >Ты страшно виноват перед Пушкиным. Он поминутно о тебе заботится <...> Откликнись ему - он усердно будет отвечать..."






Вяземский, словно услышав Дельвига: " В Москве делать ему нечего: надобно есть, а здесь хлеба в рот не кладут людям его наружности и несчастного свойства - мнительного, пугливого. В нем нет ничего любезного, но есть многое, достойное уважения и сострадательности".

И пожурит Жуковского и поделится с ним впечатлениями о Вильгельме: "... Кюхельбекер жалуется на твое невнимание к нему и жалуется справедливо... Заглядывал ли ты в его трагедию, и есть ли надежда напечатать ее, хотя без имени его? Он жил у меня два дня в деревне, читал ее и много других стихотворений. В трагедии, право, много хорошего, а в особенности лирическая часть. В Коране, занимающем в ней важное место, встречаются даже и красоты возвышенные. По крайней мере вот впечатление, оставшееся во мне по слушании трагедии. Может быть, при внимательном чтении, родится во мне суждение не столь благосклонное, но вообще творение это недюжинное н заслуживает одобрения. Кажется, что с некоторыми поправками и предисловием осторожным можно будет умилосердить цензуру".

А Вильгельм не меняется и по-прежнему строит "гигантские проекты".

В Москву! В Москве он вместе с князем В. Ф. Одоевским издаёт 4 книжки сборника "Мнемозина". Первоначальный успех и слава и даже краткое материальное благополучие, ну а потом - неприятности с изданием и новые огорчения.

Прелюбопытное свидетельство о московском периоде в жизни Вильгельма находим в воспоминаниях Е.П. Соковниной, племянницы Д.Н. Бегичева (друга Грибоедова): "... Почти ежедневными посетителями дяди были, между другими, князь В. Ф. Одоевский, очень еще тогда молодой, почти юноша, и товарищ его по изданию сборника "Мнемозина" Кюхельбекер, который давал мне уроки русского и немецкого языков. Часто оживлял общество весельчак А. Н. Верстовский, который тогда написал знаменитый свой романс "Черная шаль" и певал его с особенным выражением, своим небольшим баритоном, аккомпанируемый Грибоедовым. Остроумный и словоохотливый Денис Васильевич Давыдов сыпал острыми шутками и рассказами о былом. Понятно, что такое приятное общество, и притом с приправой лучших вин и изысканного обеда, приманивало многих посетителей. Бестужев, издатель альманаха "Полярная звезда", искал знакомства с С. Н. Бегичевым, но А. С. Грибоедов советовал ему избегать Бестужева, зная замыслы декабристов, которым, впрочем, Александр Сергеевич не придавал значения, что и выразил в ответе Чацкого Репетилову: "Шумите вы - и только!"
Никто не мог ожидать, чтобы рассеянный мечтатель и ипохондрик Кюхельбекер мог быть завербован в политический заговор. Его рассеянность давала повод к многим забавным анекдотам, но это не мешало ему обладать литературным талантом. Я обязана Кюхельбекеру тем, что он познакомил меня с красотами поэзии, а Грибоедову тем, что научил меня понимать высокопоэтическое достоинство псалмов Давида, заставляя переводить некоторые из них... "






Другая барышня, Софья Салтыкова, в августе 1824-го в письме к подруге Сашеньке поделится новостью: "... В Крашнево приезжал еще один молодой человек, которого я была очень рада видеть, это г. Кюхельбекер. Уже давно я хотела познакомиться с ним, но не подозревала, что могу встретить его здесь. Г. Плетнев очень хорошо его знает и всегда говорил мне о нём с величайшим интересом; я нашла, что он вовсе не преувеличивал мне его добрые качества; правда, это горячая голова, каких мало; пылкое воображение заставило его наделать тысячу глупостей, - но он так умен, так любезен, так образован, что все в нем кажется хорошим, - даже это самое воображение; признаюсь, что то, что другие хулят, мне чрезвычайно нравится. Он любит все, что поэтично; он желал бы, как говорит, всегда жить в Грузии, потому что эта страна поэтическая. Он парит, как выражается дядюшка (и я сама стала любить таких людей, - я люблю только стихи, проза же кажется мне еще более холодной, чем прежде). У этого бедного молодого человека нет решительно ничего, и для того, чтобы жить, принужден он быть редактором плохенького журнала, под названием "Мнемозина", который даже его друзья не могут не находить смешным, и сочинять посредственные стихи < ... > Ужасно досадно, что он судит так хорошо, а сам пишет плохо. Он хорошо знает Дельвига, Боратынского и всех этих господ. Я доставлю большое удовольствие г. Плетневу, дав ему о нем весточку. К моему великому сожалению, он остался здесь только на один день..."


А Вильгельм... Вильгельм снова мчится в Петербург...







Иван Иванович Козлов, поэт и светлый, доброй души, человек, запишет в Дневнике:


... 10 мая. Пришли Дельвиг и Кюхельбекер, этот оригинал...

12 мая. Тургенев, Жуковский, Пушкин(Лев), Дельвиг и Кюхельбекер пили чай. Много смеялись. Дельвиг так уморительно бесил Кюхельбекера. После декламировали стихи...

27 мая. Дельвиг, мой брат, кн. Павел Гаг<арин> Вечером кн. Волконская(Софья), потом к чаю Кюхельбекер. Мы любим чудака...






Друг Грибоедов весной 1825-го окажется в Петербурге. В дружеском письме он поделится новостью о Вильгельме:
"... Вильгельм третьего дня разбудил меня в четвертом часу ночи, я уже засыпал глубоким сном; на другой день - поутру в седьмом: оба раза напугал меня до смерти и извинялся до бесконечности. Но дело не ш-у-т-о-ч-н-о-е!!! побранился с Львом Пушкиным, хочет драться; вероятно, я их примирю или сами уймутся. - Узнаешь ли ты нашего неугомонного рыцаря? <...> Журналисты повысились в моих глазах 5-ю процентами, очень хлопочут за Кюхельбекера, приняли его в сотрудники, и кажется, удастся определить его к казенному месту. У Шишкова не удалось, в почтамте тоже, и в Горном департаменте, но где-нибудь откроется щелка.

Сейчас помирил Вильгельма... "



Стоит весна 1825-го, но всё ближе, ближе декабрь...







Весною 1825-го, в Михайловском, Пушкин получит письмо от Рылеева и найдёт в нём весточку о Вильгельме:
"... B субботу был я у Плетнёва с Кюхельбекером и братом твоим" < ...> Что за прелестный человек этот Кюхельбекер. Как он молод и свеж. Как он любит тебя... "








И Пушкин словно почувствует, что-то... и запишет в тетради:

Да сохранит тебя твой добрый Гений
‎[Под бурями] и в тишине


И вспомнит друга Вильгельма в октябре:

"... пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг -
Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви..."



А в начале декабря отправит ему письмецо из Михайловского:
"Прежде чем поблагодарю тебя, хочу с тобою побраниться. Получив твою комедию , я надеялся найти в ней и письмо. Я трес, трес ее и ждал, не выпадет ли хоть четвертушка почтовой бумаги; напрасно: Нужна ли тебе моя критика? Нет! не правда ли? все равно; критикую... "


Но Вильгельм письмо получить не успеет и в Михайловское уже не приедет... Теперь только Господь и, может, вот это пушкинское - "Да сохранит" - дадут ему силы претерпеть все испытания, которых ещё немерено будет на его пути...


" ... Напрасно покойник Рылеев принял Кюхельбекера в общество без моего ведома, когда я был в Москве. Это было незадолго до 14 декабря. Если б вам рассказать все проделки Вильгельма в день происшествия и в день объявления сентенции, то вы бы просто погибли  бы от смеху, несмотря что тогда был на сцене трагической и довольно важной..."  (из письма Пущина директору Е.А. Энгельгардту)




Н.Кузьмин. Декабристы на Сенатской площади. 1935



... Декабрь 1825-го. Софья Михайловна Салтыкова, - она уже второй месяц как баронесса Дельвиг - напишет в письме подруге: "... Ты узнаешь от Жемчужникова о всем, что здесь произошло, и каким образом сделалось, что Николай на троне. Скажу тебе лишь то, что этот ужасный день 14 декабря был причиною молчания, которое я хранила на протяжении нескольких почт: все письма теперь распечатываются, а я не могла писать тебе, не высказав тебе своего мнения о том, что произошло; даже и совсем не принимали писем на почте в течение нескольких дней. Среди большого числа молодых людей, замешанных в этом деле, находятся также Рылеев и Бестужев и бедняга Кюхельбекер, которого я жалею от всего сердца; все они, - не исключая и Каховского, который был из числа их сообщников, - находятся в крепости, Кюхельбекер же еще не разыскан до сих пор; дай Бог, чтобы не открыли, где он, - он должен быть не здесь, так как его старательно ищут в течение всех этих дней... "

 






... Продолжение когда-нибудь...

Comments

( 14 comments — Leave a comment )
knv_37
Mar. 6th, 2017 06:12 pm (UTC)
Мазурка! Ах! Как она прекрасна!))
История бедного Кюхельбекера не так гармонична, к несчастью! Тут лучше бы подошла другая музыка, мне кажется...
Спасибо за интересный рассказ... Буду ждать "Продолжения когда - нибудь..."

И если Вы не читали "Записки о моей жизни" Н.И. Греча, то советую прочесть. Мне они очень понравились.))
http://az.lib.ru/g/grech_n_i/text_0030.shtml
lea_85
Mar. 6th, 2017 07:21 pm (UTC)
Спасибо! А я вот услышала эту мазурку, увидела танцующие пары - и вспомнились многие эпизоды бурной Вильгельмовой жизни. Уникальный человек! а сколько выдающихся людей питало к нему нежные и тёплые чувства. Отрывок из Записок Греча у меня во второй части. Интересные воспоминания, да. Но уж очень язвителен, скольким от него досталось "на орехи" - Рылееву, например.
knv_37
Mar. 6th, 2017 07:25 pm (UTC)
Греч вообще всех декабристов не жаловал!
Да! Бывают смешные люди, которые могут вызывать симпатию. Например, все герои Пьера Ришара.
Но на них только в кино хорошо смотреть!)))
lea_85
Mar. 6th, 2017 07:37 pm (UTC)
Да, кстати, они чем-то похожи:)
knv_37
Mar. 6th, 2017 07:44 pm (UTC)
Ещё в тему: французский фильм "Зануда".))
Очень точно описан тип человека, который даже если хочет повеситься, то получается смешно!)))
lea_85
Mar. 6th, 2017 07:49 pm (UTC)
Наш Вильгельм не такой! ему единственному из всех удалось уйти после восстания на Сенатской площади. И тридцать дней его не могли найти! А поймали в Варшаве.
knv_37
Mar. 6th, 2017 07:53 pm (UTC)
Это очень ловко у него получилось! Характер сложный. Такого рисунка у меня точно нет. Не так - то он прост, как кажется. Но меня он никогда не интересовал. Только в связи с Пушкиным...
lea_85
Mar. 6th, 2017 08:01 pm (UTC)
Он Лёвушке Пушкину преподавал в Пансионе, Михаила Ивановича Глинку учил...
knv_37
Mar. 7th, 2017 09:56 am (UTC)
Надо же! И так всё печально закончилось...
sevastiana76
Mar. 9th, 2017 10:33 am (UTC)
Спасибо, с большим интересом прочла.
Характер такой, что кажется, он сам в себе не до конца разобрался. И не реализовался, как хотел.
Как точно им самим подмечено :"...беру перо, чтоб доказать, что, если я не ужился с людьми, то не потому, что не хотел, но потому, что не умел.."
Вызывает симпатию и сочувствие, а уж каков был на самом деле нам не дано узнать. Все воспоминания современников уж очень субъективны...
lea_85
Mar. 9th, 2017 10:51 am (UTC)
Спасибо. У него там ещё много чего случилось - и Сенатская площадь, и почти 10 лет одиночества в крепости, и одиночество среди людей... И эта жажда творчества... Вы, может, улыбнётесь, но о себе он был такого мнения, что не десятками Россия может противопоставить европейцам писателя, равного ему по силе воображения и разнообразию произведений:))
sevastiana76
Mar. 9th, 2017 11:14 am (UTC)
Да, чувствуется, что самооценка была ого-го какая :))
Интересно, что там было в детстве - недолюбленность, избалованность - ? Скорее первое...
Я о нём почти ничего не знаю, только лицейские упоминания.
lea_85
Mar. 9th, 2017 11:57 am (UTC)
Избалованность - вряд ли. Там любопытный персонаж - матушка. К отцу Вильгельма был весьма благосклонен Павел I. Читала, что батюшка оказался в ту роковую для Павла ночь в Михайловском замке - и матушка встретила его утром словами - " ты должен был умереть вместе с ним". Такая вот женщина. А ещё Вильгельм скрипочку хотел - странно, ведь был глуховат. Но вот отказала ему Юстина Яковлевна... Что интересно - вспомнилось, что и Пестелю в юности хотелось фортепьяно приобресть, но там матушка сочла это нерациональным:)
sevastiana76
Mar. 9th, 2017 12:14 pm (UTC)
Вот! И я считаю, что скорее недолюбленность.
У Пушкина тоже с родителями не всё гладко было. Но талантом был наделён великим и проницательным умом.
( 14 comments — Leave a comment )

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com