lea_85 (lea_85) wrote,
lea_85
lea_85

Categories:

Мазурка (часть третья)

"Что мой Кюхля..?"

Про Вильяма К., русского Дон-Кихота
Продолжение
 часть третья, начало здесь и здесь


Из Закупа, смоленского имения сестрицы Устиньи Карловны, Вильгельм шлёт весточку лицейскому приятелю Комовскому:

" Комовский! чего ты хочешь от меня? быть правым... Хорошо, если это тебя утешает, будь прав. Даю тебе право называть меня сумасбродом и чем угодно ... Я не хотел тебе уже более писать в первом пылу: беру перо, чтоб доказать, что, если я не ужился с людьми, то не потому, что не хотел, но потому, что не умел... Желаю тебе, друг мой, во всем успехов и в свете, и в службе, и в счастии семейственном. Мои успехи кончились: волоса мои седеют на 26 году; надежды не льстят мне; радости были в моей жизни; но будут ли? Бог весть? -

Твой Вильгельм"





"Друг мой, Сергей Дмитриевич,

Твое милое письмо от 1 февраля меня очень обрадовало, хотя ты и больно журишь меня; хотя и называешь планы мои планами сумасбродной мечтательности. Ты их не знаешь, - итак не суди о том, чего не знаешь; самого меня ты помнишь только прежнего: я во многом, многом переменился. Но ссориться, любезный мой, за одно или два выражения слишком жестокие отнюдь не стану с тобой, потому что люблю тебя и вижу, что и ты принимаешь во мне нелицемерное участие.

Благодарю тебя от всей души за письмо твое и за дружеский совет служить в Москве при таком начальнике, каков К. Голицын. - Но comment faire? [как? - фр.]  - Caput atro carbone notatum [тяжела участь опозоренного - лат.] без связей, без всяких знакомств в Москве, без денег! Егор Антонович [Энгельгардт, директор лицея - прим.] писал ко мне и предложил мне другое место, которое конечно также трудно получить, но не невозможно.
Впрочем и твое письмо для меня может быть полезным: если не удастся, о чем Энгельгардт для меня старается, поеду на удачу в Москву: авось судьба перестанет меня преследовать! <...> Что говоришь ты мне о женитьбе, сильно, друг мой, на меня подействовало: верь, и мне наскучила бурная, дикая жизнь, которую вел доселе по необходимости. Тем более, что скажу тебе искренно - сердце мое не свободно и я любим - в первый раз - любим взаимно...

Обнимаю и целую тебя. Верный друг и товарищ твой Вильгельм. Село Закуп,
14 февраля 1823"




Н. Рушева. Пушкин. Цветная бумага, монотипия

А что там у нас друг Пушкин? Помнит ли друга Вильгельма?

Александр Сергеевич, из кишинёвской ссылки, Гнедичу, 1822-й, июнь:
"... Здесь у нас молдованно и тошно; ах, боже мой, что-то с ним делается - судьба его меня беспокоит до крайности - напишите мне об нем, если будете отвечать..."

И брату Льву, из Кишинёва же, в эти же дни:
"... Что Вильгельм? есть ли о нем известия?... "

А неделей спустя оставит запись в дневнике:
"После обеда во сне видел Кюхельбекера.
1 июля день счастливый"

И опять Льву Сергеевичу, в январе 1823-го:
Я ведь тебе писал, что Кюхельбекерно мне на чужой стороне. А где Кюхе<льбекер>?

И уже из Одессы:
"... Что Кюхля?..."

"... Что мой Кюхля, за которого я стражду, но всё люблю? говорят, говорят, его обстоятельства не хороши - чем не хороши?.." -
- из Михайловского...



А.А. Дельвиг. Рис. В. Лангера. 1830

Друг Дельвиг - Вильгельму весной 1823-го, из Петербурга:

"... Ах, Кюхельбекер! Сколько перемен с тобою в два-три года... Не теряй надежду на счастие, только ищи его не в Петербурге, - искание тщетное; поезжай в Москву, и там, приведет бог, скоро увидимся <... >Ты страшно виноват перед Пушкиным. Он поминутно о тебе заботится <...> Откликнись ему - он усердно будет отвечать..."



П.В. Соколов. Портрет кн. П.А. Вяземского.1824. Бумага, акварель, графитный карандаш, лак. Государственный Литературный музей

Князь Пётр Андреевич Вяземский - о Вильгельме, в письме к А.И.Тургеневу:

"В Москве делать ему нечего: надобно есть, а здесь хлеба в рот не кладут людям его наружности и несчастного свойства - мнительного, пугливого. В нем нет ничего любезного, но есть многое, достойное уважения и сострадательности"

и он же - В.А. Жуковскому:

"... Кюхельбекер жалуется на твое невнимание к нему и жалуется справедливо... Заглядывал ли ты в его трагедию, и есть ли надежда напечатать ее, хотя без имени его? Он жил у меня два дня в деревне, читал ее и много других стихотворений. В трагедии, право, много хорошего, а в особенности лирическая часть. В Коране, занимающем в ней важное место, встречаются даже и красоты возвышенные. По крайней мере вот впечатление, оставшееся во мне по слушании трагедии. Может быть, при внимательном чтении, родится во мне суждение не столь благосклонное, но вообще творение это недюжинное н заслуживает одобрения. Кажется, что с некоторыми поправками и предисловием осторожным можно будет умилосердить цензуру".

А наш Вильгельм не меняется и по-прежнему строит "гигантские проекты":)
В Москву!
В Москве он вместе с князем В.Ф. Одоевским издаёт 4 книжки сборника "Мнемозина" - успех и слава
поначалу, и даже краткое материальное благополучие, ну а потом - неприятности с изданием и новые огорчения.

Любопытное свидетельство о московском периоде в жизни Вильгельма находим в воспоминаниях Е.П. Соковниной, племянницы Д.Н. Бегичева (друга Грибоедова):

"... Почти ежедневными посетителями дяди были, между другими, князь В. Ф. Одоевский, очень еще тогда молодой, почти юноша, и товарищ его по изданию сборника "Мнемозина" Кюхельбекер, который давал мне уроки русского и немецкого языков. Часто оживлял общество весельчак А. Н. Верстовский, который тогда написал знаменитый свой романс "Черная шаль" и певал его с особенным выражением, своим небольшим баритоном, аккомпанируемый Грибоедовым. Остроумный и словоохотливый Денис Васильевич Давыдов сыпал острыми шутками и рассказами о былом. Понятно, что такое приятное общество, и притом с приправой лучших вин и изысканного обеда, приманивало многих посетителей. Бестужев, издатель альманаха "Полярная звезда", искал знакомства с С. Н. Бегичевым, но А. С. Грибоедов советовал ему избегать Бестужева, зная замыслы декабристов, которым, впрочем, Александр Сергеевич не придавал значения, что и выразил в ответе Чацкого Репетилову: "Шумите вы - и только!"
Никто не мог ожидать, чтобы рассеянный мечтатель и ипохондрик Кюхельбекер мог быть завербован в политический заговор. Его рассеянность давала повод к многим забавным анекдотам, но это не мешало ему обладать литературным талантом. Я обязана Кюхельбекеру тем, что он познакомил меня с красотами поэзии, а Грибоедову тем, что научил меня понимать высокопоэтическое достоинство псалмов Давида, заставляя переводить некоторые из них... "




К. Шлезигер. Портрет Софьи Михайловны Дельвиг (Салтыковой)1827 г.

Другая барышня, Софья Михайловна Салтыкова, в августе 1824-го в письме к подруге Сашеньке поделится новостью:

" ... В Крашнево приезжал еще один молодой человек, которого я была очень рада видеть, это г. Кюхельбекер. Уже давно я хотела познакомиться с ним, но не подозревала, что могу встретить его здесь. Г. Плетнев очень хорошо его знает и всегда говорил мне о нём с величайшим интересом; я нашла, что он вовсе не преувеличивал мне его добрые качества; правда, это горячая голова, каких мало; пылкое воображение заставило его наделать тысячу глупостей, - но он так умен, так любезен, так образован, что все в нем кажется хорошим, - даже это самое воображение; признаюсь, что то, что другие хулят, мне чрезвычайно нравится. Он любит все, что поэтично; он желал бы, как говорит, всегда жить в Грузии, потому что эта страна поэтическая. Он парит, как выражается дядюшка (и я сама стала любить таких людей, - я люблю только стихи, проза же кажется мне еще более холодной, чем прежде). У этого бедного молодого человека нет решительно ничего, и для того, чтобы жить, принужден он быть редактором плохенького журнала, под названием "Мнемозина", который даже его друзья не могут не находить смешным, и сочинять посредственные стихи < ... > Ужасно досадно, что он судит так хорошо, а сам пишет плохо. Он хорошо знает Дельвига, Боратынского и всех этих господ. Я доставлю большое удовольствие г. Плетневу, дав ему о нем весточку. К моему великому сожалению, он остался здесь только на один день..."

А Вильгельм... Вильгельм скоро снова помчится в Петербург...




И.И. Козлов Литография А. Мюнстера с портета работы О. Кипренского

Иван Иванович Козлов, поэт и светлой, доброй души человек, запишет в мае 1825 г. у себя в Дневнике:

... 10 мая. Пришли Дельвиг и Кюхельбекер, этот оригинал..

12 мая. Тургенев, Жуковский, Пушкин(Лев), Дельвиг и Кюхельбекер пили чай. Много смеялись. Дельвиг так уморительно бесил Кюхельбекера. После декламировали стихи...

27 мая. Дельвиг, мой брат, кн. Павел Гаг<арин> Вечером кн. Волконская (Софья), потом к чаю Кюхельбекер. Мы любим чудака...



А.С.Грибоедов. Рис. П. Каратыгина

Грибоедов весной 1825-го окажется в Петербурге. В дружеском письме к С. Бегичеву он поделится новостью о Вильгельме:

"... Вильгельм третьего дня разбудил меня в четвертом часу ночи, я уже засыпал глубоким сном; на другой день - поутру в седьмом: оба раза напугал меня до смерти и извинялся до бесконечности. Но дело не ш-у-т-о-ч-н-о-е!!! побранился с Львом Пушкиным, хочет драться; вероятно, я их примирю или сами уймутся. - Узнаешь ли ты нашего неугомонного рыцаря? <...> Журналисты повысились в моих глазах 5-ю процентами, очень хлопочут за Кюхельбекера, приняли его в сотрудники, и кажется, удастся определить его к казенному месту. У Шишкова не удалось, в  почтамте тоже, и в Горном департаменте, но где-нибудь откроется щелка.

Сейчас помирил Вильгельма... "

Стоит весна 1825-го - и всё ближе, ближе декабрь...
Весною 1825-го, в Михайловском, Пушкин получит письмо от Рылеева и найдёт в нём весточку о Вильгельме:

"... В субботу был я у Плетнёва с Кюхельбекером и братом твоим <... > Что за прелестный человек этот Кюхельбекер. Как он молод и свеж. Как он любит тебя... "


К.Ф. Рылеев. Портрет работы О. Кипренского, нач. 1820-х г.г.



Г.А.В. Траугот "Пушкин"

И Пушкин словно почувствует что-то... и запишет в тетради (о Вильгельме):

Да сохранит тебя твой добрый Гений
‎[Под бурями] и в тишине

И вспомнит его, в октябре:

"... пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг -
Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви..."

А в начале декабря отправит ему письмецо из Михайловского:

"Прежде чем поблагодарю тебя, хочу с тобою побраниться. Получив твою комедию, я надеялся найти в ней и письмо. Я трес, трес ее и ждал, не выпадет ли хоть четвертушка почтовой бумаги; напрасно: Нужна ли тебе моя критика? Нет! не правда ли? все равно; критикую... "

Но Вильгельм письмо получить не успеет и в Михайловское уже не приедет...
Теперь только Господь и, может, вот это пушкинское -
"Да сохранит" - дадут ему силы претерпеть все испытания, которых ещё немерено будет на его пути...

" ... Напрасно покойник Рылеев принял Кюхельбекера в общество  без моего ведома, когда я был в Москве. Это было незадолго до 14 декабря. Если б вам рассказать все проделки Вильгельма в день происшествия и в день объявления сентенции, то вы бы просто погибли  бы от смеху, несмотря что тогда был на сцене трагической и довольно важной...

(из письма Ивана Пущина директору лицея Егору Антоновичу Энгельгардту)


Н.Кузьмин. Декабристы на Сенатской площади


... Декабрь 1825-го.
Та самая Софья Михайловна Салтыкова - она уже второй месяц как баронесса Дельвиг - делится новостями с подругой Сашенькой:


"... Ты узнаешь от Жемчужникова о всем, что здесь произошло, и каким образом сделалось, что Николай на троне. Скажу тебе лишь то, что этот ужасный день 14 декабря был причиною молчания, которое я хранила на протяжении нескольких почт: все письма теперь распечатываются, а я не могла писать тебе, не высказав тебе своего мнения о том, что произошло; даже и совсем не принимали писем на почте в течение нескольких дней. Среди большого числа молодых людей, замешанных в этом деле, находятся также Рылеев и Бестужев и бедняга Кюхельбекер, которого я жалею от всего сердца; все они, - не исключая и Каховского, который был из числа их сообщников, - находятся в крепости, Кюхельбекер же еще не разыскан до сих пор; дай Бог, чтобы не открыли, где он, - он должен быть не здесь, так как его старательно ищут в течение всех этих дней... "





... Продолжение когда-нибудь...

Tags: Истории, Кюхельбекер
Subscribe

Posts from This Journal “Кюхельбекер” Tag

  • утренний кофе

    утренний кофе с Бахом - и не только:) ... Невмочь без кофея девицам. Привычен кофей для мамаш, Бабули тоже пьют его, Чего ж тогда пенять на дочек!…

  • Мазурка (часть вторая)

    Про Вильяма К., русского Дон-Кихота ... Продолжение часть вторая - "Путешествие Вильгельма" Начало было здесь Вильгельм из…

  • Мазурка

    Про Вильяма К., русского Дон Кихота. "Мазуркой" навеяло:) часть 1-я - "Кюхельбекер - молодой человек с пылкой головой, воспитанный в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

Posts from This Journal “Кюхельбекер” Tag

  • утренний кофе

    утренний кофе с Бахом - и не только:) ... Невмочь без кофея девицам. Привычен кофей для мамаш, Бабули тоже пьют его, Чего ж тогда пенять на дочек!…

  • Мазурка (часть вторая)

    Про Вильяма К., русского Дон-Кихота ... Продолжение часть вторая - "Путешествие Вильгельма" Начало было здесь Вильгельм из…

  • Мазурка

    Про Вильяма К., русского Дон Кихота. "Мазуркой" навеяло:) часть 1-я - "Кюхельбекер - молодой человек с пылкой головой, воспитанный в…